December 6, 2016

 

Когда речь заходит о нацистских преступниках, зверства которых повергают в ужас, чаще всего называются мужские имена. Однако история Второй мировой войны знает примеры, когда чудовищные преступления становились делом рук женщин.

 

Очередной судебный процесс, связанный с преступлениями нацистов, может состояться в Германии. Как сообщает ТАСС со ссылкой на прокуратуру федеральной земли Шлезвиг-Гольштейн, перед судом может предстать 91-летняя женщина, которая с апреля по июль 1944 года служила в располагавшемся на территории Польши концлагере связистом и «оказывала преступникам и их соучастникам помощь в систематических убийствах свезённых со всей Европы евреев». Правоохранительные органы полагают, что эта женщина оказала пособничество убийству 260 тысяч узников Освенцима. Имя 91-летней подозреваемой не называется.

 

Новый виток расследования дел, касающихся преступлений нацизма, начался после вынесения приговора по делу охранника концлагеря Собибор Ивана Демьянюка, который был признан виновным в пособничестве убийству 28 тысяч человек.

 

В деле Демьянюка суд счёл достаточным для признания виновности подсудимого данных о «косвенном участии» в преступлении. Этот прецедент позволил привлечь к ответственности тех престарелых нацистов, которые раньше уходили от ответственности.

 

Женщины-убийцы, которые поражают своей жестокостью

 

Ирма Грезе. «Светловолосый дьявол»

 

Чудовища в женском обличье. Женщины-убийцы

 

Надзирательница лагерей смерти Равенсбрюк, Аушвиц и Берген-Бельзен вошла в историю под прозвищами «Светловолосый дьявол» и «Ангел смерти».

 

Она родилась 7 октября 1923 года в обычной семье немецких крестьян. В 15 лет девушка оставила школу, посвятив себя карьере в Союзе немецких девушек. Она пыталась стать медсестрой, но карьера не задалась, и в 1942 году 19-летняя Ирма поступила на службу во вспомогательные части СС, начав с должности в лагере Равенсбрюк. В 1943 году она стала старшей надзирательницей лагеря Аушвиц-Биркенау.

 

Тяжёлые сапоги, плетёный кнут и пистолет — при помощи этих вещей молодая женщина наслаждалась своей властью над заключёнными. Она забивала женщин насмерть, лично отбирала людей для отправки в газовые камеры, расстреливала узников в произвольном порядке. Одной из любимых забав Грезе была травля заключённых конвойными псами, которых заранее морили голодом.

 

17 апреля 1945 года она была взята в плен английскими войсками. В сентябре 1945 года Грезе стала одной из подсудимых на процессе над администрацией концлагеря Берген-Бельзен, её последнего места службы. В ноябре 1945 года «светловолосый дьявол» была приговорена к смертной казни.

 

Никаких угрызений совести 22-летняя Ирма Грезе не испытывала. В ночь перед казнью она веселилась и пела песни. Нацистка была повешена 13 декабря 1945 года.

 

Ирма Грезе и Йозеф Крамер в плену

 

Чудовища в женском обличье. Женщины-убийцы

 

Ильза Кох. «Фрау Абажур»

 

Чудовища в женском обличье. Женщины-убийцы

 

Жена коменданта концлагерей Бухенвальд и Майданек Карла Коха Ильза Кох известна под прозвищем «Бухенвальдская ведьма».

 

Она родилась 22 сентября 1906 года в Дрездене, в семье рабочего. В юности Ильза прилежно училась и была жизнерадостной девочкой. Уже в зрелом возрасте, в 26 лет, она примкнула к нацистам накануне их прихода к власти. В 1936 году Ильза начала работать секретарём и охранницей в концлагере Заксенхаузен. В том же году она вышла замуж за единомышленника Карла Коха, который в 1937 году был назначен комендантом Бухенвальда.

 

С момента появления Ильзы Кох в Бухенвальде она прославилась жёстокостью по отношению к заключённым. Уцелевшие узники рассказывали, что «Бухенвальдская ведьма», прогуливаясь по лагерю, избивала встречавшихся людей плёткой и натравливала на них овчарку.

 

Ещё одним пристрастием госпожи Кох были оригинальные поделки из человеческой кожи. Особо она ценила кожу заключённых с татуировками, из которой изготавливались перчатки, переплёты книг и абажуры. Так появилось второе прозвище Ильзы Кох — «Фрау Абажур».

 

В июле 1942 года, когда супруги Кох уже работали в Майданеке, Карл Кох был обвинён в коррупции и отстранён от должности. Летом 1943 года Ильза и Карл Кох были арестованы СС. Помимо коррупции, Коха обвинили в убийстве двух заключённых, тайно лечивших коменданта концлагеря от сифилиса. В апреле 1945 года, незадолго до падения нацистской Германии, Карл Кох был казнён, а его супруга освобождена.

 

Ильза Кох была вновь арестована представителями американской армии в июне 1945 года. В 1947 году за преступления в отношении узников концлагерей она была приговорена к пожизненному заключению.

 

Спустя несколько лет в её судьбу вмешался военный комендант американской оккупационной зоны в Германии генерал Люциус Клей, посчитавший её вину недоказанной и освободивший Ильзу Кох.

 

Такое решение вызвало широкое возмущение в Германии, и в 1951 году Ильза Кох вновь была арестована и повторно приговорена к пожизненному заключению.

 

1 сентября 1967 года Ильза Кох покончила жизнь самоубийством, повесившись в камере баварской тюрьмы Айхах.

 

Антонина Макарова. «Тонька-пулемётчица»

 

Чудовища в женском обличье. Женщины-убийцы

 

Женщина, ставшая палачом так называемого Локотского округа, получила печальную известность под прозвищем «Тонька-пулемётчица».

 

Она родилась в 1920 году на Смоленщине, в большой крестьянской семье. В возрасте 8 лет Тоня с родителями, братьями и сёстрами перебралась в Москву. Окончив школу, она поступила в училище, а затем в техникум, собиралась стать врачом.

 

Антонина Макарова родилась в 1921 году на Смоленщине, в деревне Малая Волковка, в большой крестьянской семье Макара Парфёнова. Училась в сельской школе, и именно там произошёл эпизод, повлиявший на ее дальнейшую жизнь. Когда Тоня пришла в первый класс, то из-за стеснительности не могла назвать свою фамилию — Парфёнова. Одноклассники же стали кричать «Да Макарова она!», имея в виду, что отца Тони зовут Макар.

 

Так, с лёгкой руки учительницы, на тот момент едва ли не единственного грамотного в деревне человека, в семье Парфёновых появилась Тоня Макарова.

 

Училась девочка прилежно, со старанием. Была у неё и своя революционная героиня — Анка-пулемётчица. У этого кинообраза был реальный прототип — санитарка чапаевской дивизии Мария Попова, которой однажды в бою действительно пришлось заменить убитого пулемётчика.

 

Окончив школу, Антонина отправилась учиться в Москву, где её и застало начало Великой Отечественной войны. На фронт девушка отправилась добровольцем.

 

На долю 19-летней комсомолки Макаровой выпали все ужасы печально известного «Вяземского котла».

 

После тяжелейших боёв в полном окружении из всей части рядом с молодой санитаркой Тоней оказался лишь солдат Николай Федчук. С ним она и бродила по местным лесам, просто пытаясь выжить. Партизан они не искали, к своим пробиться не пытались — кормились, чем придётся, порой воровали. Солдат с Тоней не церемонился, сделав её своей «походной женой». Антонина и не сопротивлялась — она просто хотела жить.

 

В январе 1942 года они вышли к деревне Красный Колодец, и тут Федчук признался, что женат и поблизости живёт его семья. Он оставил Тоню одну.

 

Из Красного Колодца Тоню не гнали, однако у местных жителей и так было полно забот. А чужая девушка не стремилась уйти к партизанам, не рвалась пробиваться к нашим, а норовила закрутить любовь с кем-то из оставшихся в селе мужчин. Настроив местных против себя, Тоня вынуждена была уйти.

 

Блуждания Тони Макаровой завершились в районе посёлка Локоть на Брянщине. Здесь действовала печально известная «Локотская республика» — административно-территориальное образование русских коллаборационистов. По сути своей, это были те же немецкие холуи, что и в других местах, только более чётко официально оформленные.

 

Полицейский патруль задержал Тоню, однако партизанку или подпольщицу в ней не заподозрили. Она приглянулась полицаям, которые взяли её к себе, напоили, накормили и изнасиловали. Впрочем, последнее весьма относительно — девушка, хотевшая только выжить, была согласна на всё.

 

Чудовища в женском обличье. Женщины-убийцы

 

Роль проститутки при полицаях Тоня выполняла недолго — однажды её, пьяную, вывели во двор и положили за станковый пулемёт «максим». Перед пулемётом стояли люди — мужчины, женщины, старики, дети. Ей приказали стрелять. Для Тони, прошедшей не только курсы медсестёр, но и пулемётчиц, это не составляло большого труда. Правда, вусмерть пьяная женщина не очень понимала, что делает. Но, тем не менее, с задачей справилась.

 

На следующий день Макарова узнала, что она теперь официальное лицо — палач с окладом в 30 немецких марок и со своей койкой.

 

Локотская республика безжалостно боролась с врагами нового порядка — партизанами, подпольщиками, коммунистами, прочими неблагонадёжными элементами, а также членами их семей. Арестованных сгоняли в сарай, выполнявший роль тюрьмы, а утром выводили на расстрел.

 

В камеру вмещалось 27 человек, и всех их необходимо было ликвидировать, дабы освободить места для новых.

 

Браться за эту работу не хотели ни немцы, ни даже полицаи из местных. И тут очень кстати пришлась появившаяся из ниоткуда Тоня с её способностями к стрельбе.

 

Девушка не сошла с ума, а наоборот, сочла, что её мечта сбылась. И пусть Анка расстреливала врагов, а она расстреливает женщин и детей — война всё спишет! Зато её жизнь наконец-то наладилась.

 

1500 загубленных жизней

 

Распорядок дня Антонины Макаровой был таков: утром расстрел 27 человек из пулемёта, добивание выживших из пистолета, чистка оружия, вечером шнапс и танцы в немецком клубе, а ночью любовь с каким-нибудь смазливым немчиком или, на худой конец, с полицаем.

 

В качестве поощрения ей разрешали забирать вещи убитых. Так Тоня обзавелась кучей нарядов, которые, правда, приходилось чинить — носить сразу мешали следы крови и дырки от пуль.

 

Впрочем, иногда Тоня допускала «брак» — нескольким детям удалось уцелеть, потому что из-за их маленького роста пули проходили поверх головы. Детей вывезли вместе с трупами местные жители, хоронившие убитых, и передали партизанам. Слухи о женщине-палаче, «Тоньке-пулемётчице», «Тоньке-москвичке» поползли по округе. Местные партизаны даже объявили охоту на палача, однако добраться до неё не смогли.

 

Всего жертвами Антонины Макаровой стали около 1500 человек.

 

К лету 1943 года жизнь Тони вновь сделала крутой поворот — Красная Армия двинулась на Запад, приступив к освобождению Брянщины. Девушке это не сулило ничего хорошего, но тут она очень кстати заболела сифилисом, и немцы отправили её в тыл, дабы она не перезаражала доблестных сынов Великой Германии.

 

Заслуженный ветеран вместо военной преступницы

 

В немецком госпитале, впрочем, тоже скоро стало неуютно — советские войска приближались настолько быстро, что эвакуировать успевали только немцев, а до пособников дела уже не было.

 

Поняв это, Тоня сбежала из госпиталя, вновь оказавшись в окружении, но теперь уже советском. Но навыки выживания были отточены — она сумела добыть документы, доказывавшие, что всё это время Макарова была санитаркой в советском госпитале.

 

Антонина благополучно сумела поступить на службу в советский госпиталь, где в начале 1945 года в неё влюбился молоденький солдат, настоящий герой войны.

 

Парень сделал Тоне предложение, она ответила согласием, и, поженившись, молодые после окончания войны уехали в белорусский город Лепель, на родину мужа.

 

Так исчезла женщина-палач Антонина Макарова, а её место заняла заслуженный ветеран Антонина Гинзбург.

 

Её искали тридцать лет

 

О чудовищных деяниях «Тоньки-пулемётчицы» советские следователи узнали сразу после освобождения Брянщины. В братских могилах нашли останки около полутора тысяч человек, но личности удалось установить лишь у двухсот.

 

Допрашивали свидетелей, проверяли, уточняли — но на след женщины-карателя напасть не могли.

 

Тем временем Антонина Гинзбург вела обычную жизнь советского человека — жила, работала, воспитывала двух дочерей, даже встречалась со школьниками, рассказывая о своём героическом военном прошлом. Разумеется, не упоминая о деяниях «Тоньки-пулемётчицы».

 

КГБ потратил на её поиски больше трёх десятилетий, но нашёл почти случайно. Некий гражданин Парфёнов, собираясь за границу, подал анкеты с данными о родственниках. Там-то среди сплошных Парфёновых в качестве родной сестры почему-то значилась Антонина Макарова, по мужу Гинзбург.

 

Да, как же помогла Тоне та ошибка учительницы, сколько лет она благодаря ей оставалась в недосягаемости от правосудия!

 

Оперативники КГБ работали ювелирно — обвинить в подобных злодеяниях невинного человека было нельзя. Антонину Гинзбург проверяли со всех сторон, тайно привозили в Лепель свидетелей, даже бывшего полицая-любовника. И лишь после того, как все они подтвердили, что Антонина Гинзбург и есть «Тонька-пулемётчица», её арестовали.

 

Она не отпиралась, рассказывала обо всём спокойно, говорила, что кошмары её не мучили. Ни с дочерьми, ни с мужем общаться не захотела. А супруг-фронтовик бегал по инстанциям, грозил жалобой Брежневу, даже в ООН — требовал освобождения жены. Ровно до тех пор, пока следователи не решились рассказать ему, в чём обвиняется его любимая Тоня.

 

После этого молодцеватый, бравый ветеран поседел и постарел за одну ночь. Семья отреклась от Антонины Гинзбург и уехала из Лепеля. Того, что пришлось пережить этим людям, врагу не пожелаешь.

 

Возмездие

 

Чудовища в женском обличье. Женщины-убийцы

 

Антонину Макарову-Гинзбург судили в Брянске осенью 1978 года. Это был последний крупный процесс над изменниками Родины в СССР и единственный процесс над женщиной-карателем.

 

Сама Антонина была убеждена, что за давностью лет наказание не может быть чересчур строгим, полагала даже, что она получит условный срок. Жалела только о том, что из-за позора снова нужно переезжать и менять работу. Даже следователи, зная о послевоенной образцовой биографии Антонины Гинзбург, полагали, что суд проявит снисхождение. Тем более, что 1979 год был объявлен в СССР Годом Женщины.

 

Однако 20 ноября 1978 года суд приговорил Антонину Макарову-Гинзбург к высшей мере наказания — расстрелу.

 

На суде была доказана документально её вина в убийстве 168 человек из тех, чьи личности удалось установить. Ещё более 1300 так и остались неизвестными жертвами «Тоньки-пулемётчицы». Есть преступления, которые невозможно простить.

 

Мария Мандель. «Меломанка»

 

Чудовища в женском обличье. Женщины-убийцы

 

Женщина, в течение трёх лет возглавлявшая женское отделение концлагеря Аушвиц-Биркенау, была известна как меломанка. По её инициативе из узниц, ранее занимавшихся музыкой, был создан женский оркестр, который у ворот концлагеря весёлыми мелодиями встречал прибывших на смерть людей.

 

Мария Мандель родилась в Австрии, в городе Мюнцкирхен, 10 января 1912 года. В 1930-х годах Мария примкнула к набирающим силу нацистам, а в 1938 году поступила на службу во вспомогательные части СС. В течение нескольких лет она служила надзирателем в различных женских концлагерях и зарекомендовала себя «преданным делу профессионалом».

 

Вершиной её страшной карьеры стало назначение в 1942 году на должность начальника женского отделения лагеря Аушвиц-Биркенау. Этот пост она занимала в течение трёх лет.

 

Мандель лично занималась отбором заключённых, отправляемых в газовые камеры. Развлекаясь, нацистка брала некоторых из обречённых под своё покровительство, зарождая у людей надежду на спасение. Через некоторое время, когда игра ей наскучивала, Мария Мандель отправляла «спасённых» в газовую камеру, набирая новую группу «счастливчиков».

 

В своё время именно Мария Мандель составила протекцию для продвижения по службе другой убийце — Ирме Грезе.

 

В 1944 году Мария Мандель была переведена в Дахау, где служила вплоть до окончания войны. В мае 1945 года она попыталась укрыться в горах в районе своего родного города Мюнцкирхена. В августе 1945 года Мария Мандель была арестована представителями американских войск. По запросу властей Польши Мандель выдали этой стране, где готовился процесс над работниками Аушвица-Освенцима.

 

На процессе, который состоялся в конце 1947 года, Мария Мандель была признана ответственной за уничтожение 500 тысяч женщин-заключённых и приговорена к смертной казни. Нацистка была повешена в тюрьме Кракова 24 января 1948 года.

 

Гермина Браунштайнер. «Топчущая кобыла»

 

Чудовища в женском обличье. Женщины-убийцы

 

Заместитель коменданта женской секции Майданека родилась в Вене 16 июля 1919 года, в рабочей семье. Голубоглазая блондинка Гермина мечтала стать медсестрой, но из-за недостатка средств вынуждена была пойти в домработницы. После аншлюса 1938 года уроженка Австрии стала гражданкой Германии и переехала в Берлин, где устроилась на авиационный завод «Хейнкель».

 

В отличие от многих своих коллег, Гермина пошла в надзиратели не из-за идейных соображений, а ради денег, поскольку зарплата надзирателя была в четыре раза выше, чем у работницы авиазавода.

«Азы мастерства» Браунштайнер познавала в 1939 году в Равенсбрюке под руководством Марии Мандель. Спустя несколько лет они поссорились на служебной почве, Браунштайнер добилась перевода в Майданек.

 

Здесь Гермина Браунштайнер получила прозвище «Топчущая кобыла» за пристрастие к затаптыванию женщин сапогами. Она забивала узниц насмерть, отнимала у матерей детей и лично бросала их в газовые камеры. Выжившие заключённые называли её одной из самых жестоких надзирательниц.

 

Работа «Топчущей кобылы» была отмечена «Железным крестом 2-го класса».

 

В конце войны Браунштайнер работала надзирательницей в лагере в Гентине, а с приходом советских войск сумела сбежать в Вену. Здесь она была арестована и отдана под суд.

 

Суд рассматривал деятельность Гермины Браунштайнер лишь по последнему месту службы, ничего не зная о похождениях «Топчущей кобылы» в Майданеке. В результате она получила всего 3 года тюрьмы, а вскоре была освобождена по амнистии.

 

Как и Антонине Макаровой, в дальнейшей жизни Гермине Браунштайнер помогло замужество. Американский гражданин Рассел Райан, находясь в Австрии, познакомился с ней, после чего завязался роман. Пара уехала в Канаду, где в 1958 году Гермина и Рассел поженились. В 1959 году Гермина Браунштайнер-Райан въехала в США, а ещё спустя четыре года стала американской гражданкой.

 

В Соединённых Штатах миссис Райан все знали как милую домохозяйку, не догадываясь о её прежней жизни.

 

В 1964 году охотник за нацистами Симон Визенталь обнаружил «Топчущую кобылу» в Нью-Йорке, сообщив об этом американским журналистам. В беседе с одним из репортёров Гермина Браунштайнер-Райан признала, что она — та самая надзирательница из Майданека.

 

После нескольких лет разбирательства власти США лишили Гермину Браунштайнер-Райан гражданства. 7 августа 1973 года она стала первым нацистским преступником, экстрадированным из США в Германию.

 

Гермина Браунштайнер стала одной из фигуранток так называемого «Третьего процесса Майданека», проходившего в 1975–1981 годах. Она была обвинена в причастности к убийству 200 000 человек. Из-за недостатка улик суд признал нацистку ответственной лишь за убийство 80 человек, соучастие в убийстве 102 детей и содействие в смерти 1000 человек. Этого, однако, с лихвой хватило, что приговорить её к пожизненному заключению.

 

Но Гермине Браунштайнер не суждено было умереть в тюрьме. В 1996 году её освободили ввиду тяжёлой болезни (диабета, приведшего к ампутации ноги). «Топчущая кобыла» умерла в немецком Бохуме 19 апреля 1999 года.

 

 

  Когда речь заходит о нацистских преступниках, зверства которых повергают в ужас, чаще всего называются мужские имена. Однако история Второй мировой войны знает примеры, когда чудовищные преступления становились делом рук женщин.   Очередной судебный процесс, связанный с преступлениями нацистов, может состояться в Германии. Как сообщает ТАСС со ссылкой на прокуратуру федеральной земли Шлезвиг-Гольштейн, перед судом может предстать 91-летняя женщина, которая с апреля по июль 1944 года служила в располагавшемся на территории Польши концлагере связистом и «оказывала преступникам и их соучастникам помощь в систематических убийствах свезённых со всей Европы евреев». Правоохранительные органы полагают, что эта женщина оказала пособничество убийству 260 тысяч узников Освенцима. Имя 91-летней подозреваемой не называется.   Новый виток расследования дел, касающихся преступлений нацизма, начался после вынесения приговора по делу охранника концлагеря Собибор Ивана Демьянюка, который был признан виновным в пособничестве убийству 28 тысяч человек.   В деле Демьянюка суд счёл достаточным для признания виновности подсудимого данных о «косвенном участии» в преступлении. Этот прецедент позволил привлечь к ответственности тех престарелых нацистов, которые раньше уходили от ответственности.   Женщины-убийцы, которые…

5

2 комментария

  • Ответить
    нина
    13.11.2015

    Об этом даже читать тяжело сейчас ,через много лет такое зверство не укладывается в голове .Бедный муж и дети Макаровой .Она их столько лет обманывала.

  • Ответить
    Николай
    19.11.2015

    А мне жалко эту Макарову. Всё равно тех людей бы убили и без неё.

Добавить комментарий